''Всему своё время...''

''Всему своё время...''




(В главе использованы
материалы книги Ю. А. Бабикова
"Мировоззрение или Возвращение Прометея")

           - Как оценил, спрашиваете? - мрачно переспросил патриарх. - Сурово оценил. Был Суд.
           - Тот самый? - поинтересовался Игорь с плохо скрываемой иронией. - Которым нас Паша всё пугает?
           Но Прометей сарказма не принял и задумчиво покачал головой:
           - Нет. Не таких масштабов. Творец судил только наш экипаж... Но прежде я хотел бы вам рассказать об одном замечательном человеке, моём хорошем друге...
           - Вы, наверное, хотели сказать: "бывшем друге"? - хмыкнул Игорь.
           - Почему? - удивился тот, как бы очнувшись.
           - Так сколько времени прошло! - оглянулся он к нам за поддержкой. - Уж, наверное, и кости его истлели!
           И тут же получил "поддержку" от Пашки: локтем под ребро!
           - Хватит разводить дискуссии! - зашипел он ему в ухо. - Времени - в обрез! А тут ещё ты со своими закидонами! Как банный лист до задницы! Молча слушать - не айс?!
           - Правда, Игорь, - не выдержал и я. - Свои соображения будешь потом высказывать.
           - На плэнере! - хохотнул Другов. - Когда обратного ходу уж не будет!
           Игорь нехорошо осклабился и с независимым видом сунул в зубы новую спичку.
           Выждав, пока пауки в банке выпустят накопившийся яд и расползутся по своим углам, Прометей продолжил с едва заметной усмешкой:
           - Вынужден, Игорь, вас разочаровать: его кости как раз и не истлели. Он до сих пор живёт и здравствует. Только не на Земле. Бог приблизил его к себе, зачислил в свою команду. Как у вас в Библии написано: "взял живым на небо".
           - Это вы, случайно, не про Еноха? - с умным видом осведомился Пашка.
           Прометей степенно кивнул.
           - Что ещё за "евнух"? - глумливо хрюкнул Вовка.
           Пашка с досадой цыкнул, тряхнув шевелюрой:
           - И этот туда же! У кого чего болит...
           - Вот не надо на тётю ерунду говорить! Ты сам сказал...
           - Я не так сказал! - огрызнулся Пашка. - И вообще, умники, закройте рты и растопырьте пошире уши! Щас всё сами узнаете.
           Я вздохнул. Совестно было за неуместный балаган.
           Прометей понимающе посмотрел мне в глаза:
           - Сочувствую. Тяжело людьми управлять. По себе знаю...
           - Да я, собственно, и не управляю, - двинул я плечом. - Само так сложилось...
           - Понимаю, - кивнул он уклончиво. - Друзья... Ну, так вот, о дружбе, - несколько оживился он. - Несмотря на то, что имя "Енох" вызывает у вас определённые ассоциации, - покосился он на Вовку, - в переводе оно означает "посвящённый", "ведающий", "знающий"...
           - Пахан, короче, - бросил Игорь, предусмотрительно отодвинувшись от Пашки.
           - Вовсе нет! В том ключе, каком употребляете вы это слово, таковым он не являлся. Никакой начальственной должности он не занимал, - Игорь при этом криво ухмыльнулся. - Выдвинулся он из общей массы только благодаря своим блестящим интеллектуальным способностям. И проявились они у него особенно после того, как мы произвели работы по ускорению молодёжи. Активно проявились. Ему в то время было уже чуть больше трёхсот шестидесяти лет...
           - Ни фига! - вырвалось у Вовки. - "Молодёжь"!
           - Да, молодёжь, - подтвердил Прометей. - Если принять во внимание, что срок жизни человека Земли на тот период составлял в среднем тысячу лет, то выводы делайте сами...
           - Н-дя... - завистливо проскрипел Игорь. - Нам такое и не снилось...
           - Нам оно такое и не надобно! - отрезал Пашка. - Ведь мы взамен соображалку получили высокоскоростную!
           - А на некоторых глянешь - вроде соображалкой особо и не блещет, а живёт столько же, сколько и мы...
           - Брэк! Охальники! - рявкнул на спорщиков Санька. - Достали! Вольдемар! Ты бы хоть власть употребил, что ли? У нас где-то скотч завалялся...
           - Молчу-молчу, уже са-а-авсем молчу... - Игорь демонстративно зевнул, встал и потянулся. - Меня ваще уже... эти сказки от деда Гараски... Короче, - небрежно шевельнул он рукой. - Вы как хотите, а мы - в люлю!.. - Он шагнул к границе экрана и исчез из поля видимости. Только слышно было, как песок зашуршал под ногами. - Кстати! - послышалось с той стороны. - Не забудьте растолкать, когда светопреставление начнёте!
           Пашка хмыкнул, развалясь на освободившемся месте, и пару раз обмахнулся ладонью:
           - Фух! Аж дышать легче стало!
           - Я, между прочим, всё слышу!.. - раздалось издалека недовольное бормотание. Потом дверца машины аккуратно клацнула.
           - Вы продолжайте, пожалуйста, продолжайте! - распорядился Пашка, скроив деловую физиономию. - Мы остановились на том...
           - Я помню, - деликатно, но с явным нажимом прервал его Прометей. - Мы говорили об интеллектуальных способностях Еноха.
           Вовка опять едва слышно хрюкнул.
           А обстановка вокруг нас кардинальным образом вдруг изменилась. Рубка корабля вместе со своим гостеприимным хозяином исчезла. Всё так же сидя на своём диване, мы оказались посреди залитой солнцем степи. Невысокая, местами пожухлая, трава гнулась под ветром. А метрах в двухстах позади нас от горизонта до горизонта тянулась полосой металлическая громада корабля, по краям постепенно заворачиваясь в кольцо.
           - Не понял! - хрипнул Вовка и почему-то посмотрел на меня. - Чё за приколы?
           - Похоже, Вова, - сказал Другов не совсем уверенно, - хозяин решил нам показать кино...
           - Вы правы, Александр, - послышался голос "хозяина" сразу отовсюду. - Это документальная запись.
           Обладатель голоса материализовался в натуральную величину с правой стороны от нас и стал всматриваться куда-то вдаль, прикрывая глаза от яркого солнца ладонью. Только теперь на нём было что-то вроде рабочего комбинезона землистого цвета с какими-то блестяшками на обращённом к нам левом плече. Вероятно, это были знаки отличия. И росту в нём было чуть ли не полтора меня! А, может, мне и показалось. Мы ведь сидели, а он стоял.
           - О! - удивился Пашка, оглядываясь на него. - А говорили: "Не могу"...
           - Это запись, - повторил заполняющий пространство голос "хозяина". - Я здесь на шесть тысячелетий моложе...
           - Хм! А с виду и не скажешь...
           - Ну, я уже говорил...
           - Да-да, я помню! - торопливо заверил Пашка. - Вы - ангел. И костлявая девушка с косой вас десятой дорогой обходит.
           В ответ послышалсь тихое: "Кхгм!" То ли смешок, то ли фырканье. Программа оценила Пашкин юмор?
           "Ангел" на записи явно кого-то ждал. Рядом с ним вдруг нарисовались ещё две фигуры в такой же робе - мужчина и женщина. Только чуть позади нашего нелепого в данном месте дивана. Они смотрели в ту же сторону и были такими же высокорослыми, как и сам Прометей.
           - Это ваши друзья? - кивнул на них Вовка. - Или подчинённые?
           - Были, - мрачно обронил хозяин. - Сейчас бы я их так не назвал, будь они живы... - И с дрожью в голосе едва слышно добавил: - Предатели...
           Мы молча переглянулись. И я уловил любимое Пашкино:
           "Во как сильно беспокоють треугольные дела!"
           Действительно, очень уж она эмоциональна, эта программа! Опять непроизвольно закрадываются смутные сомнения.
           Оказалось, Пашкину мысль уловил не только я.
           - Надо полагать - цитата? - тихо поинтересовался виртуальный Прометей.
           Пашка сконфуженно моргнул:
           - Ну, дык да... Типа того...
           В этот момент из-за горизонта метнулась какая-то тень и над нами с мягким звуком "Гуп!" зависло брюхо дискообразного объекта, заслонив собою большую часть небосвода. Трава дружно колыхнулась в радиальных направлениях и на секунду припала к земле.
           - О хос-с-споди! Эт' чего?! - Вовка непроизвольно вжался в диван. Мы тоже, хотя и знали, что всё это только кино, причём, кино двойное, чувствовали себя ничем не лучше.
           - Катер, - отозвался Прометей и пояснил: - С одной из континентальных баз привезли оборудование. И партию местной молодёжи. Для изменения настройки дискретной функции. Ну и для дальнейшего обучения. Сейчас вы увидите того самого Еноха.
           Объект над нами с жёстким чваком выстрелил вниз три опоры и они вонзились в травянистую почву, углубившись в неё сантиметов на тридцать-сорок.
           - Ни фига! - взлетели брови у Пашки. - А если б там кто стоял?
           - Исключено, - заверил Прометеев голос. - Система отслеживает обстановку. Как снаружи, так и внутри.
           Пашка только недоверчиво крякнул:
           - Чудеса твои, господи!
           Что-то опять отрывисто гупнуло и катер слегка просел, весь свой вес перенеся на спружинившие опоры. В его днище открылась диафрагма большого круглого люка, будто огромный фото-объектив. Из него выдвинулся и лёг на траву армированный наклонный пандус. По нему, повизгивая электромоторами, тут же пошла гружёная какими-то разноцветными контейнерами гусеничная и колёсная техника компактных размеров, довольно шустрая и вёрткая. Не задерживаясь ни секунды, она двинулась колонной прямо к махине звездолёта, тёмной полосой закрывавшей горизонт позади нас.
           Как только поток гружёных тракторков закончился, из люка показалась странная процессия. Одна за другой из недр аппарата стали выныривать низкие платформы, на которых штабелями были уложены прозрачные параллелепипеды. Вроде того, в каком покоилось тело нашего гостеприимного хозяина. Только внутри каждого из этих прозрачных "кирпичей" лежало теперь по три человека в каких-то затрапезных лохмотьях. Глаза их были закрыты, руки вытянуты вдоль тел. На каждой из пяти платформ было укреплено по четыре таких "кирпича", расположенных в два яруса.
           - Что это за моторизированная братская могила? - хехекнул Вовка.
           - Видимо, та самая молодёжь? - осторожно предположил Пашка.
           - А почему тогда они все в отключке?
           - Меньше знают, лучше спят.
           - Совершенно верно, - прозвучало в ответ.
           Платформы медленно и очень осторожно спустились по пандусу, съехали на траву и повернули в нашу сторону. Только теперь я заметил, что их сопровождал молодой темноволосый человек. Был он в белом одеянии, в сандалиях на босу ногу и с каким-то полосатым жезлом в руке. Он напряжённо следил за перемещением платформ и периодически направлял жезл то на одну из них, то на другую, после чего они слегка меняли скорость и направление движения. Понятное дело - пульт управления.
           "Приёмная комиссия" во главе с Прометеем терпеливо дожидалась, пока процессия поравняется с ними. И когда это произошло, мы увидели, что вновь прибывший оказался на две головы ниже ожидавших его космонавтов.
           - Какой-то он мелкий, - хмыкнул Вовка. - Мало каши ел?
           "Мелкий" ещё издали бойко затараторил на каком-то языке, часто кивая на стеклянные параллелепипеды и сопровождая свою речь отчаянной жестикуляцией, ни на секунду не забывая при этом о своей обязанности поводыря платформ. Прометей одобрительно улыбался и важно кивал, заложив руки за спину. Его коллеги едва удерживались от смеха, слушая сумбурный доклад молодого человека.
           - Чего он там лопочет? - повернулся Пашка ко мне.
           - Почём я знаю?
           - А браслет в качестве толмача - что? Уже не айс?
           Я пожал плечами и задал Сезаму тот же вопрос. На что тот мне отпел:
           - Команды не было.
           Пашка хохотнул:
           - Борзеем, однако!
           - Не утруждайте себя, - подал голос виртуальный Прометей. - Ваш кибер-интеллект настроен на общение с живыми людьми. А здесь просто документальная запись. Вот он и не посчитал нужным снабдить вас переводом. Ничего страшного не происходит. Енох рассказывает о том, с какими сложностями он столкнулся при наборе партии аборигенов.
           - Так это и есть тот самый Енох?! - удивлённо воскликнули Пашка и Санька в один голос.
           - Ну да. Я же предупредил.
           - А мне показалось, что это один из ваших, - сказал Санька. - Смотрите, как он ловко управляется с этими "гробами"!
           - Ничего удивительного. Показали, объяснили, поставили задачу. Он схватывает всё буквально на лету.
           Вовка неодобрительно хрюкнул:
           - А он что же? Иудой подрабатывает?
           - В каком смысле?
           - Ну, своих сдаёт. На анализы. Или, как там? На эксперименты?
           И опять послышался знакомый звук. Похожий то ли на смешок, то ли на покашливание. Потом наш виртуальный гид разразился объяснениями:
           - Вы как-то неправильно всё воспринимаете, Владимир. Наша команда выполняла задание по ускорению людей Земли. Задание самого Создателя! А что может быть важнее воли Творца Вселенной? И нам для этой цели потребовалось отобрать самых способных, чтобы они не испытывали трудностей при обучении и восприятии большого объёма новой информации. А кто лучше всего знает местное население? Естественно, сами аборигены. Вот для этой цели сначала и было отобрано несколько человек, самых талантливых и подающих надежды. Среди них самым толковым оказался Енох. Ему и поручили ответственное задание отбирать из местной молодёжи самые перспективные экземпляры. Я знаю, как развивались события много позже нашей экспедиции, знаю не понаслышке, из первых, так сказать, рук. Или, лучше сказать, глаз. И мыслей. И я понимаю, в каком ключе вами было употреблено слово "Иуда". Уверяю вас, ни о каком предательстве и речи быть не могло! Всё делалось во благо людей!
           - Но делалось без их ведома! - не сдавался Вовка.
           - Ой, да ладно тебе, Вова! - презрительно поморщился Пашка. - "Без ведома"! Много те пастухи поняли бы из ихних вот объяснений! Если даже мы с тобой не во всё въезжаем, что уж про них-то, тёмных и дремучих, говорить? Так что нЕ у кого было того разрешения спрашивать!
           - Кстати, они тогда ещё даже и пастухами не были, - подхватил Прометей. - Собиратели - да, охотники - да. Но не пастухи. Пастухами их наша экспедиция сделала. И земледельцами. Я вам об этом рассказывал.
           - Ну дык! - вскинул Пашка брови. - А я ж о чём?
           Пока мы препирались, Прометей на записи подошёл к неумолкающему ни на секунду Еноху и, одобрительно прогудев пару слов, похлопал его по плечу. Потом отобрал у него жезл, передал его своим товарищам, приобнял говоруна за талию, для чего ему пришлось заметно скособочиться, и медленно повёл его обратно к пандусу, ведущему в недра закрывающего полнеба катера.
           - Так он что? - позавидовал Вовка. - И на тарелке вашей запросто?
           - На какой тарелке? - удивился Прометей.
           - Ну, вот, - Вовка ткнул пальцем вверх, - вот на этой! На летающей!
           - На катере, - перевёл Пашка.
           - Ах, на "тарелке"! - усмехнулся невидимый Прометей. - Я как-то упустил из виду, что земляне огульно именуют летательные аппараты иных миров "тарелками". Нет, управлять катером в то время Енох ещё не умел. Им в данной записи управлял Иегун.
           - Уж не тот ли, - сощурился Пашка, - что первым поддался на бабьи уловки, и с которого и начались все ваши проблемы?
           - Вообще-то, в моём экипаже было несколько человек с таким именем. Но на этот раз, Павел, вы угадали. Да вот и он сам! Как у вас говорят: "лёгок на помине".
           Как бы подтверждая его слова, под самым брюхом "тарелки" в верхней части пандуса нарисовалась фигура ещё одного космонавта. Перегнувшись через ограждение, он о чём-то спрашивал приближавшегося Прометея.
           - На этой записи он ещё не знает о своём негативном вкладе в историю экспедиции. Тогда всё только начиналось...
           Изображение исчезло и мы опять оказались в Главном отсеке корабля перед экраном, с которого на нас всё так же мрачно смотрел виртуальный хозяин.
           - О! - завертел головой Вовка. - А чё так ма? Ишшо хочу! Чё там дальше-то было?
           - Ничего интересного, - отвёл глаза Прометей. - Рутина... На протяжении сотни лет.
           - Извините за назойливость, - осторожно сказал Санька, - но я повторяю свой вопрос: Что было после прибытия Бога на нашу грешную Землю?
           Прометей помолчал немного, смотря в сторону, потом упёрся тяжёлым взглядом в вопрошавшего:
           - К моменту возвращения Бoгa в нашей экспедиции сложилась такая ситуация: сорок девять мятежников имели детей и их потомство, разбежавшееся но Пиренейскому полуострову. Общая численность их совместной колонии, как потом оказалось, составила 839 особей!
           - Ах-хренеть! - прошептал Вовка потрясённо. - Такая орава кровожадных оглоедов!
           - Я не зря вам говорил о Енохе. Страх перед Создателем был настолько велик, что я попросил своего друга ходатайствовать перед Ним за нас. Это был жест отчаяния. По своей наивности я надеялся, что Бог смягчится, когда увидит Еноха и оценит его ум: это ведь тоже был результат нашей работы.
           Создатель Еноха принял. Однако решения Своего не вынес. Нам лишь объявили, чтобы мы готовились к возвращению домой.
           Было приказано свернуть все базы, точнее, то, что от них еще оставалось, и уничтожить все следы нашего пребывания на планете.
           Мы работали в авральном режиме, практически без сна и отдыха, круглые сутки. То, что нельзя было быстро вывезти, уничтожали или топили в океане. Параллельно с этим прибывали транспорты с Пиренеев, привозившие великанов. Там они сами стали выходить к базе. У них к этому времени уже был разум. Но, как потом оказалось, пришли не все...
           Когда "зомби" перестали приходить, мы уничтожили Пиренейскую базу и сняли дежурство... Потом пересчитали великанов, которых приняли, и заперли их на корабле в отдельных помещениях. Под усиленной охраной.
           Последним объектом была опреснительная станция Посейдона. После ее уничтожения остатки ненужного оборудования загрузили в транспортные самолеты. Автопилоты подняли их и увели в сторону Индийского океана, где они и были затоплены. У нас уже не было времени на разборку и упаковку старых самолетов. В Красном море топили автомобили, и корабли. На борт мы приняли только зонды и тракторы. Тракторы нужны в полете для оранжерей.
           - Хорошо, что Игорёк этого не слышит! - покачал головой Пашка.
           - Эвакуация заняла немногим менее года, - продолжил Прометей, не обращая внимания на реплику. - По её окончании я доложил о готовности к отлету.
           Нас загнали в корабль и подняли в космос. Мы все находились под домашним арестом. Я уже не управлял кораблем, это делали от имени Создателя.
           Потом экипаж «Стража Небес» согнали в одно помещение на Исповедь перед Богом...
           Прометей тяжело вздохнул.
           - Когда всё только начиналось и меня уговаривали холостяки, я ведь долго не соглашался. И решение принял только после обращения ко всему экипажу. Все тогда понимали ситуацию, все поддерживали мое решение. И неженатые, и женатые. Все обещали поддержку на Божьем Суде.
           А на Исповеди предали. Каждый старался спасти свою шкуру... Справедливости ради надо сказать, что Сит и Тиу Зун пытались мне помочь, честно объяснить ситуацию. Но всё напрасно... Большинство обвиняли меня в нарушении долга, безответственности и так далее... Особенным красноречием отличался Зевс...
           - Зевс? - удивился Вовка и переглянулся с Друговым. Тот неприметным жестом показал: молчи, ради Бога!
           - Да, Зевс, - повторил Прометей. - Командир двигательной группы. По его словам получалось, что виноват я и только я, а остальные, даже холостяки, вроде бы и ни причем... Предатель... Как это всё мерзко и подло! Обыкновенная человеческая трусость и лицемерие... Прятать свое черное нутро за красивыми словами о чести и долге... Вспоминать тяжело и противно...
           Когда подошла моя очередь, я честно рассказал Создателю все, ничего не утаивая: о причинах и логике принятия решения, психологической обстановке и мерах по устранению последствий проступка... Обо всем. Сказал, что понимаю свою ответственность, как командира, и что готов нести наказание...
           Врать нельзя нигде и никогда: для Бога не бывает ничего тайного, рано или поздно все становится явным. На Высшем Суде (после смерти тела человека) не требуются никакие доказательства и обвинения: человек сам приносит их с собой. Все его мысли, все, что он делал и говорил за всю свою жизнь, всё открыто, всё как на ладони. Вот по ним, по этим данным, и судит Бог.
           Нет смысла изворачиваться. Проще рассказать все честно.
           О своей оценке поведения экипажа я ничего не говорил. Зачем? Я понимал, что сейчас Он их судить не будет. Суд будет потом... Как они себя вели - это всё на их совести. Они тогда еще были живы. Но - смертны. Это сейчас их нет... И когда пришел Высший Суд, после их смерти, никто не спрятался за ложь и лицемерие, как тогда, когда душа ещё была закрыта телом. Вот когда воздалось каждому! И сразу за всю жизнь, а не только за одно это... Всему свое время... Наказание неизбежно и неотвратимо...
           - Ну вы и страху понагнали, - покачал Вовка головой. - Ажно жить расхотелось!
           - Ради Бога, Вова, помолчи, - опять одёрнул его Санька. - Потом расскажешь о своих переживаниях. Не затевай новый балаган.
           - Да я чё? Я, вообще-то, серьёзно... спросить хотел...
           - Я слушаю вас, Владимир, - мрачно отозвался Прометей.
           Вовка помялся, формулируя свой вопрос, и неохотно выдал:
           - Вы, что же, прям вот так? С глазу на глаз?
           - Что именно?
           - Ну, с Богом беседовали?
           - Да. А что вас удивляет?
           - Дык эт-та... - мялся тот. - У нас вон, до сих пор... Как бы это сказать?.. Ну, нет единого мнения насчёт существования Бога. А вы...
           - Это всё от невеликого ума! - отрезал Прометей вдруг неожиданно жёстко. - И от малой информированности.
           - Ну уж... Извиняйте, убогого!.. - растерянно пожал Вовка плечами.
           - Создатель - совершенно реальная Личность! - чеканя каждое слово, произнёс Патриарх. Потом добавил уже несколько мягче: - Это красивый, благородный мужчина, на вид ему всегда лет 30-35. Ростом - около двух метров. Сложен пропорционально, всегда подтянут. Он имеет вечное тело из материи Синего пространства... Ну, что ещё? - Он задумчиво потёр преносицу. - Одет в сверкающую снежной белизной тогу, скроенную из единого куска материи, без этих наших... м-м... деталей... Лицо овальное. Овал, я бы сказал, правильный, без худобы... Нос прямой, тонкий, глаза синие. Взгляд этих глаз острый и очень умный - кажется, что проникает вглубь тебя самого. Перед ним невольно робеешь... И в то же время, от Него веет благородством ума и доброты. Кожа лица гладкая, белая, без морщин. Бороды нет; а волосы на голове седые.
           - Как "нет бороды"?! - опять высунулся Вовка. - Да у нас на каждой иконе Его портрет! И обязательно - с бородой!
           - Это уж на совести ваших богомазов! - усмехнулся Прометей. - Я Его видел, вот, как вас. И, при том, не единожды!
           - Вова, ты удовлетворён? - с сарказмом осведомился Другов. И, когда тот в ответ неопределённо дёрнул плечом, обратился к Прометею: - Прошу вас, продолжайте!
           Выдержав паузу, Патриарх произнёс со всей торжественностью:
           - Итак, Бог начал вершить Суд!
           Тех, кто не участвовал в бунте, Он не судил. Членов экипажа с их семьями в количестве трёхсот пятидесяти пяти человек, отделили от остальных, перевели на другой корабль и отправили домой, на Улеу.
           С мятежниками же и с их потомством Бог поступил иначе: всех заперли на корабле и держали под охраной.
           Потом Он начал решать со мной. Он очень подробно обо всем выспрашивал. Долго думал. Было видно, что Ему непросто принять решение... Потом Он предложил мне подумать о выборе места для изгнания. Он сам предложил мне выбрать место, чтобы я мог находиться в изгнании на корабле. Он отдавал мне корабль...
           На исповеди и Суде я рассказал все. Ведь я сам, как только стали ясны последствия ошибочного решения, делал все, чтобы устранить или хотя бы уменьшить тяжесть последствий Это делалось честно и искренне. Имел место факт деятельного раскаяния. Следовательно, у меня возникло право выбора наказания и право защиты.
           Я понимал, что лишить меня жизни Он не может. Во-первых, я не совершал смертного греха. Во-вторых, я уже имел Право Вечной жизни, данное Им ранее. В-третьих, лишение свободы во Вселенной вне Закона. Тюрем, как у вас, на Земле, нигде нет. Следовательно возможно только одно - изгнание.
           Как и куда? Если меня не могли убить, следовательно, должны быть обеспечены условия жизнедеятельности по атмосфере и климату. На Улеу мне нельзя. На Земле оставаться - тоже. А больше негде, кроме корабля.
           Следовательно, изгнание на корабле "Страж Небес".
           Но для корабля необходимо готовить площадку приземления, а место должно быть такое, откуда он не сможет взлететь.
           Я сам предложил Юпитер.
           Во-первых, от Земли близко. Значит, корабль будет контролироваться бригадой Высших, курирующих вашу планету.
           Во-вторых, на Юпитере - океан жидкого водорода. А это - идеальная площадка для посадки корабля. Жидкий водород - плотная жидкость.
           В-третьих, сила гравитации Юпитера превышает тягу корабля, следовательно, выполняет главное условие изгнания - невозможность возвращения без посторонней помощи. А самое главное - без прощения и разрешения Бога.
           Поскольку действовало право защиты, в изгнании со мной ничего случиться не должно. А сколько могло длиться изгнание? Само собой, до следующего визита Бога и рассмотрения Им моего прошения о помиловании.
           Когда это могло произойти? Включаем логику.
           По моим расчетам - не более, чем через шесть с половиной тысяч лет. Опасность пробоя оболочки угрожает жизни всего человечества, а его Бог в беде, конечно же, не оставит. Значит, к этому времени Он должен быть здесь...
           Мы переглянулись: опять вырисовывалась та же дата.
           - На Юпитере, - продолжал объяснять Прометей, - нужно очень много энергии для компенсации тепловых потерь при длительном нахождении в условиях низких температур. Вы сами знаете, какой за бортом мороз.
           - Да-да! - важно кивнул Пашка. - Минус сто сорок!
           - Вот именно. А ещё нужна энергия для создания защитной зоны от сильных ветров в водородно-аммиачной атмосфере. Но на корабле к тому времени оставалось около трёх миллионов тонн урана. Этого, конечно же, не хватило бы на тысячи лет работы энергоустановки.
           Следовательно, по праву защиты меня нужно обеспечить гарантированным источником поступления энергии.
           Я сказал об этом Богy. Возразить Ему было нечем. И Он предложил мне сжигать души земных людей, совершивших смертные грехи...
           - Сжигать души?! - поразился я. - В качестве топлива?! Но, извините, это же что-то такое... М-м-м... Эфемерное. Несущественное...
           - Вы просто не в курсе, - усмехнулся Прометей. - Души очень энергоемки. Если прикидывать "по урану" - то каждая душа эквивалентна где-то шестидесяти тоннам! А с Земли их поступает много... Очень много... К сожалению... И они все равно обречены...
           - То, что "много" - это точно! - подтвердил Другов с невесёлой усмешкой. - Земля будто с ума сошла... Идут нескончаемые войны!
           - Вот именно!.. - с горечью в голосе согласился патриарх. - Конечно, право сжигать грешные души есть только у Бога. Но Он разрешил мне использовать этот источник энергии. Потому как другого, способного действовать тысячи лет, у Него просто не было...
           Вместе с бунтовщиками и их потомством нас заперли на корабле. "Страж Небес" опустили на поверхность юпитерианского океана, после чего внутренние помещения разблокировали, и охрана покинула корабль.
           Бог удалил ложное семя с Земли...
           Именно тогда Он и отобрал мое имя - Прометей. Бог запретил его упоминать. А меня назвал другим, прОклятым - Дьявол...
           - Оба -на! - удивился я. - Вот так новости! Разве Дьявол - не представитель злых сил? Не второе имя Сатаны?
           - Ну... В каком-то смысле меня можно назвать и так, - грустно кивнул Прометей.
           - Это ещё почему?! Вы же столько сделали для нас! Где тут зло?
           - Вот именно! - поддержал меня Пашка. - Несправедливо!
           - Я принёс на Землю такую страшную вещь, как война...
           - Ой, да ладно! - пренебрежительно фыркнул Вовка. - А то б мы и сами не догадались, чем проломить башку собутыльнику!
           Прометей невесело усмехнулся:
           - Спасибо вам, конечно, за такую своеобразную поддержку. Но мне адвокаты не нужны. Меня осудил Сам Творец.
           - А разве Он ошибаться не может? - осторожно закинул удочку Пашка.
           - Нет! - категорически отрезал Прометей.
           Пашка с сомнением поиграл бровями и неуверенно проговорил:
           - А по-моему, Он допустил ошибку ещё двести тысяч лет назад...
           - В чём?! - неожиданно громко вскричал Прометей.
           Пашка смутился:
           - Ну... это... Когда выбрал обезьян в качестве основы для создания человека разумного. Вот! Лучше бы присмотрел каких-нибудь членистоногих. У них и порядка больше, и вообще...
           - Ну ты, Паша, дал! - хохотнул Другов. - Высоко взлетел! Самому Богу советы давать!
           - Не, ну включите логику!.. - стал оправдываться Пашка.
           Но Санька со смехом похлопал его по колену:
           - Остынь, Паша! Это - не обсуждается! Ты немного припозднился! Ровно на двести тысяч лет!




Предыдущая глава

На Главную

Следующая глава