"КилИки Цай!"

"КилИки Цай!"




           Платформа под нами дрогнула, на мгновение закружилась голова. Мы почувствовали, что с нарастающей скоростью движемся вниз.
           - Что? Аудиенция уже закончена? - как ни в чём ни бывало осведомился Пашка, хватаясь за ненадёжный с виду прозрачный поручень.
           - Твоими же молитвами! - фыркнул Игорь.
           - Ну, ясное дело! Теперь всё на меня валИте! И войну тоже я им тут развязал?
           - Слава Богу, не успел! - хохотнул брат. - Без тебя как-то справились!
           Платформа замедлила спуск, уравнялась с плоскостью пола и остановилась. Мы оказались в уже знакомом зале с гуляющей публикой.
           За время нашего отсутствия картина здесь несколько изменилась. Во все стороны от того места, где мы стояли, радиальными лучами расходились ряды нескончаемо длинных, замысловато сервированных столов. И за этими столами восседала та самая публика, что до этого в свободном поиске неприкаянно шлялась по залу, перемывая кости представителям не своих миров.
           Пашка шумно втянул воздух и, плотоядно улыбаясь, возвестил:
           - М-м-мясом пахнет!
           Игорь неожиданно выкатил глаза и гортанно возмутился:
           - Вах! Какой мяса, кацо?! Пост на дворэ! Панимаищь? Зарэжу, да?
           С его горбоносой физиономией это вышло довольно убедительно.
           Брат хегекнул:
           - Ну, блин! Два сапога - пара!
           А Другов недовольно покрутил головой:
           - Дитяти...
           Возникший из ниоткуда "пахан" с любезной улыбочкой засеменил чуть впереди нас:
           - Прошу вас, гости дорогие, присоединиться к нашему пиршеству!
           - Слушай, - смущённо пробормотал "кацо", склоняясь к моему уху. - Когда он успел появиться на этом этаже? Вниз мы ехали точно без него. Мамой клянусь!
           - Вот у него и спроси.
           - И спрошу! Ей-Богу, это голограмма! И её включают там, где требуется её... его присутствие. Ну не может нормальный человек так скакать по этажам!
           - Не знаю, - отмахнулся я и направился вслед за "паханом". Чревоугодничать.
           Пашка всё же не утерпел. Пока мы пробирались к праздничному столу, он притёрся поближе к "предводителю" и больно ущипнул его за задницу. Тот звонко айкнул и в недоумении уставился на обидчика.
           - Настоящий! - удовлетворённо доложил мне Пашка, когда я оглянулся на вскрик.
           Большого же труда мне стоило скрыть усмешку!
           - Что это значит? - испуганно пискнул "пахан". - Зачем вы меня...
           - Дорогой ты мой!.. - развязно задышал Пашка, внезапно переходя на "ты" и придвигаясь к нему с широко расставленными книзу клешнями. - Неужто не понимаешь? Это я так до тебя домогаюсь!
           За ближайшим километровым столом проявили интерес и замолкли в ожидании скандальной сцены.
           - Как это понимать? - попятился "пахан", неловко защищаясь растопыренными ладонями.
           - Ох, и подведёшь ты нас под монастырь! - гоготнул брат.
           - А так и понимать, - продолжал натужно сопеть Пашка, прикрывая глаза и при этом, едва не пуская слюни. - Голубой я!
           - Ну и что? - искренне удивился объект "домогательств", отступая перед интимным напором. - Тут у нас всяких много! И совершенно разных цветов. Синих, красных... И вот таких зелёных, как ваш товарищ. Голубые, наверное, тоже найдутся. Так что скучно вам тут не будет... Обещаю!..
           - Да ты не понял! - подыграл Игорь, откровенно потешаясь. - У него с ориентацией хреново. Он баб не любит. А больше с мужиками балуется.
           Я усмехнулся: уж кого-кого, а Пашку-то в этом точно не заподозришь!
           - Понимаю... - скромно потупился "пахан" и абсолютно серьёзно добавил: - Но мне же нельзя... ни с кем! Я - собственность Великого Ану...
           Тут уж мы не выдержали и заржали все хором! Даже молчавший всю дорогу Помогай заулыбался.
           И стали рассаживаться за длиннющим столом, тесня разномастную публику.
           - Не бери в голову! - Игорь похлопал "пахана" по плечу. - Паша опять в образе!
           Тот про себя что-то сообразил и расплылся в неуверенной улыбке:
           - Он... как это... глупца вертит? Туда-сюда?
           - Во-во! - хохотнул Игорь. - Вертит! И туда! И сюда...
           Неожиданно Пашка поманил "пахана" пальцем. И, когда тот, ожидая очередного подвоха, осторожно склонился к нему, загундосил ему на ухо интимным шёпотом:
           - Слушай, душка моя... В конце концов! У вас тут что? Всегда так?
           - Как "так"?
           - Ну, это... Представляться не принято? Мы ведь до сих пор так и не знаем, как зовут, например, вот тебя?
           - ПлатилИ! - радостно и с облегчением сообщил "душка" с ударением на последний слог. - Меня зовут ПлатилИ!
           - О как! Итальянец, что ли?
           Тот удивлённо вскинул брови:
           - Кто?
           - Ну, этот... Житель сапога? Апеннинского?
           Тот выпрямился и виновато оглядел нашу компанию.
           - Паш! - фыркнул Другов. - Да не морочь ты ему голову! Нет ещё здесь никакой Италии!
           - Но сапог-то - есть!
           - Да тоже - не факт!
           - Ладно! - положил Пашка "пахану" руку на плечо. - Уговорил! Пластилин? Хай буде Пластилин! - И легонько оттолкнул его: - Свободен!
           - ПлатилИ... - беспомощно вякнул тот, но услышан уже не был. Вниманием Пашки в этот момент полностью завладела сервировка инопланетного стола.
           - Тэ-эк-с ... Чем на этот раз будут травить? - тоном следователя произнёс он. - СпробнЁм...
           Вот так мы и попали на тот званый ужин, о котором я уже однажды упоминал. Как потом нас убеждал Платили, ужин этот был организован исключительно ради нашего победоносного возвращения из недр, так сказать, местной звезды. Опосля "победы над супостатом" в лице двухкилометрового булыжника, грозившего уничтожить их подопечный Икар. Вместе с болтавшейся на его орбите Луной. А, заодно, и только что наладившуюся жизнь на Земле.
           Конечно, удостоиться чести попасть на это мероприятие мы должны были после нашего награждения, в качестве, так сказать, интересного дополнения. Но, в связи с обострившимися обстоятельствами у хозяев, награждение не задалось. Вернее, оно было перенесено. Но мы об этом как-то сильно не переживали. Тем более, как заявил Пашка, мы "мзду не берём", а, значит, и ждать нам особо нечего от того награждения.
           Нет, ну в самом деле, чем эти товарищи, могли удивить нас в качестве награды? Что такого мы сами себе не могли позволить? Лично я вообще затрудняюсь это представить.
           - Да пусть просто оставят нас в покое, - меланхолично рассудил Игорь, откинувшись на спинку стула, тут же заботливо обхватившем его фигуру, и ковыряя спичкой в зубах. - Вот и вся их награда.
           - А ведь и вправду! - сказал Пашка, подозрительно принюхиваясь к очередному деликатесу, выросшему из недр стола. - Дельная мыслишка! Подпишем какой-никакой договорчик о ненападении со всеми вытекающими и - потрудитесь выполнять, господа-товарищи! У нас своя свадьба, у вас - своя! И не дай Бог!... - задрал он кверху замасленный палец. - Ну, в общем, вы меня поняли...
           - Вынужден вас огорчить, - невесело усмехнулся Другов. - Не пойдут они на это. Под каким-нибудь благовидным предлогом откажутся.
           - Это ещё почему?
           - А потому. Когда вдруг нарисовалась офигительная возможность заполучить технологии очень отдалённого будущего, надо быть полным дураком, чтобы пустить это дело на самотёк.
           - Ха! - фыркнул Пашка. - "Заполучить"! Интересно - как? Без желания Вовчика это сделать практически невозможно. Если, конечно, он сам не будет полным дураком и не вздумает придарить его Большому Очку. В качестве благодарности за гостеприимство.
           - Кому? - опешил я.
           - Ну, этому... - поморщился Пашка. - Главнюку! Что принимал нас там, - махнул он клешнёй в потолок. - Наверху!
           - Ану, кажется... - припомнил я имя громкоголосого предводителя местного "дворянства" и, помедлив, добавил: - Великий...
           - Я ж и говорю: "Анус"! Надеюсь, не надо объяснять, ЧТО это такое? Да ещё и Великий! Большое Очко, культурно выражаясь.
           - Да уж! Слышал бы он твоё "культурно"!
           - Я же не называю вещи своими именами! Совесть надо иметь!
           - Как это благородно с твоей стороны!
           - Ну дык! Самому противно!
           - Между прочим, - заметил Другов, - это словечко имеет латинское происхождение. Так что вы бы, Пал Ксанч, поаккуратнее, в надежде, что местные не поймут ваших художеств. Ведь латынь - родной язык планеты Прометея.
           - И-и-и, батенька! - насмешливо пропел Пашка, аппетитно чавкая. - Где мы, а где Прометей! Он-то когда на Земле со своей командой нарисовался? Не припомните? Опосля катаклизьмы! Ага! Той самой, которую мы так героически предотвратили! В составе аж Пятой экспедиции! Так что его сейчас здесь просто быть не может. Да и, собственно, нужды в них уже не будет, в тех экспедициях. Ни в Первой, ни во Второй, ни, тем более, в Пятой. История Земли-матушки покатила уже са-а-всем по другим рельсам!
           И он, довольно урча, впился зубами в довольно приличный кусок мяса.
           - Паш, - с брезгливой миной наклонился к нему Игорь. - Не противно? Ты хоть знаешь, что это был за зверь? И по какой помойке лазил?
           - Да хрен его знает! Вкусно, и ладно!
           - Походу, таракан какой-то местный...
           - Хай буде "таракан"! - небрежно отмахнулся Пашка. - Аппетита ты мне всё равно не испортишь!
           - Кто б сомневался...
           Пока мы так изгалялись в словоблудии, в дальних рядах радиально расходящихся столов незаметно возник, и всё больше стал нарастать, возбуждённый шум толпы, перемежаемый повторяемым на разные лады словосочетанием: "КилИки Цай!"
           Через пару секунд опять: "КилИки Цай!"
           Потом снова.
           За точность произношения не поручусь, но что-то в этом роде. И при каждом таком восклицании шум становился всё громче и как бы даже радостнее. Вернее сказать - азартнее.
           Мы замолчали и стали в недоумении оглядываться. Что происходит?
           А происходило что-то непонятное. Над столами, каждым в отдельности, клубилось изумрудное облачко довольно странно-правильной формы. Вернее сказать, подсветка у облачков была такого цвета. Свет же, окрашивавший их, исходил из щелей в столах, рассекавших столешницы ровно напополам по всей их длине. Я уж потом разглядел, что сами эти облачка состояли сплошь из каких-то мелких тварей, отчаянно мельтешащих в невидимых границах, не выходящих за габариты каждого из столов. И эта облачная феерия захватывала всё большее пространство зала, неумолимой волной приближаясь к нашему столу.
           - Чё за дела? - перестал жевать Пашка.
           - КилИки Цай! - многоголосо и радостно звучало буквально отовсюду.
           Наш стол, как перед этим и все остальные, с неприятным липким звуком рассекла неширокая трещина, сантиметров этак в двадцать, и из неё брызнул так любимый здешними обитателями зелёный свет. Из этой щели тотчас же вырвались сотни, если не тысячи, крылатых созданий, не таких уж и маленьких, как показалось издалека. Это были насекомые. Что-то вроде нашей саранчи. Они беспокойно порхали над нами, едва не задевая за головы. Но силовая завеса не позволяла им этого сделать, заключив суетливое облако в подсвеченном снизу невесомом параллелепипеде шириной чуть меньше стола и на всю его бесконечную длину.
           Мы сидели, непроизвольно пригибая головы, и исподлобья разглядывали сверкающее перепончатыми крыльями полчище насекомых.
           - И в чём прикол? - мрачно осведомился Пашка. - Что прикажете делать с энтими "цаЯми"?
           Ответ последовал незамедлительно.
           Вы когда-нибудь видели, как охотится хамелеон? Хоть наяву, хоть просто по телевизору? С виду медлительный и неповоротливый, он с молниеносной быстротой выстреливает липким языком и втягивает в рот зазевавшуюся добычу.
           Вот приблизительно таким образом стали активно лакомиться сидящие неподалёку от нас, и далее равномерно рассаженные за нашим длиннющим столом, рептилоиды. Преимущественно они. Их тут было довольно много, братьев по крови тех самых "тушканчиков", чьими стараниями мы здесь оказались.
           Но, надо заметить, что им не менее активно помогали и те из гостей, чей внешний вид сильно смахивал на самих поедаемых особей. Несмотря на то, что у задрапированных хитиновым покровом гурманов не было таких длинных и липких языков, как у рептилоидов, они прекрасно обходились и без них. Мощными, сложенными вдвое, задними ногами они выстреливали себя, любимых и голодных, на нужную высоту и уже там со смачным хрустом настигали жертву.
           - Блин... - изменившимся голосом простонал брат. - Меня сейчас вырвет...
           - Халява, сэр... - невесело хмыкнул Игорь. Его лицо тоже как-то странно позеленело при виде всеобщего кровожадного помешательства. Вполне возможно, причиной тому была изумрудная подсветка. А, может, и впрямь поплохело. Только вряд ли он признался бы в этом.
           - А что делать, если у меня нет такого языка? - попытался схохмить Пашка, но прзвучало это у него как-то жалобно и неуверенно. Видимо, содержимое и его желудка было близко к эвакуации. Позывы были явно налицо: кадык с глухим звуком "упп!.." двигался от непроизвольных сглатываний.
           - Сиди молча и завидуй, - через силу выдавил из себя Игорь. - Перенимай опыт.
           Не скажу, что я остался равнодушен к ужасному зрелищу, но ведь меня хранил мой талисман. И он не давал распоясаться пищеварительному тракту. А потому я легко переносил разыгравшуюся вокруг нас вакханалию.
           - Одного не пойму, - промычал Пашка, едва сдерживая тошноту. - Неужели так вкусно? Гля... Прямо кайф ловят...
           - Деликатес! - хохотнул Другов. - Поймай одного. Мож, чего тоже словишь?..
           Похоже, он единственный из нас взирал на происходящее удивительно спокойно.
           Пашка одарил его ненавистным взглядом, но промолчал.
           - Вы бы лучше обратили внимание на поле, что окружает саранчу, - продолжал тот, будто на лекции. - Ничего интересного не замечаете? Насекомых оно не выпускает из своих пределов, зато едоки проникают в него беспрепятственно!
           - Ну и зачем ты нам это говоришь? - отвернулся Пашка. - Лично я всё равно туда не полезу...
           - Да я, собственно, и не зову. К тому же, еды всё равно мало осталось...
           - "Еды"! - брезгливо покосился на него Игорь.
           - Вот кабы тайцев сюда, - продолжал глумиться "лектор". - Они бы точно оценили угощение по достоинству.
           Облако насекомых, действительно, быстро редело. Настолько активно и с энтузиазмом оно было пожираемо. Вот уже осталось несколько штук, за которыми без устали и с завидным упорством гонялись ящеро- и насекомоподобные гости, часто схлёстываясь длинными языками и развесистыми усами, при этом едва ли не с ногами запрыгивая на стол.
           Опять из ниоткуда за нашими спинами нарисовался раскрасневшийся "пахан". Вид у него был самый предовольный! Будто ему только что наговорили кучу комплиментов.
           - А почему же вы не угощаетесь?! - с искренним удивлением всплеснул он руками и тут же одной левой ловко выхватил из подсвеченного объёма пролетавшую мимо тварь. Потом с хрустом откусил ей довольно крупную башку и со стоном закатил глаза: - Это же - КилИки Цай! Наслаждение невыразимое!..
           Мы тоже застонали. Но совсем по другому поводу.
           А Пашка, сопровождая "речь" отборными выражениями, вскочил и громко рявкнул ему прямо в ухо:
           - СдрЫсни, пОгань!!!
           "Пахан" скроил испуганную физиономию и поспешно растаял в воздухе.
           - А говорил: "настоящий"... - скрипнул Игорь.
           Пашка сердито и с невнятным бормотанием плюхнулся на место:
           - Речь, вообще-то, про его задницу шла...
           И вдруг зелёная подсветка стала заметно меркнуть. Через пару-другую секунд она погасла совсем. Стол со всхлипом сдвинул края тектонического разлома, и гости начали чинно рассаживаться по местам, довольно облизываясь и небрежно сгребая на пол следы недавнего погрома. Я не преувеличиваю. Именно так оно и смотрелось, когда своими длинными языками они легко доставали каждый до своего затылка, слизывая остатки разбрызганного в суете охоты не в меру подвижного "деликатеса".
           - Слава Богу! - подвёл брат черту под представлением, сопроводив замечание нервным смешком.
           - А ты-то чего потерялся? - толкнул Пашка притихшего Помогая. - Ты же вроде как бы их родственник? Не голодный, что ли?
           - Моя не захОчивала, - коротко ответил тот.
           Пашка окинул его подозрительным взглядом:
           - Какой-то ты странный сегодня. В молчанку всё играешь. Что-то случилось?
           Тот покрутил головой. Нет, мол, ничего.
           - А чего ж тогда? Всегда общительный такой, а сегодня прям на себя не похож. Колись!
           - Ну чего ты привязался к человеку? - толкнул я Пашку. - Отвянь! Надо будет, сам скажет.
           При слове "человек" Пашка как-то странно сглотнул, как недавно, во время нашествия саранчи, но такта промолчать всё-таки хватило.
           - Моя закучай... - тихо сказал Помогай, глядя на меня и мучительно теряясь в схожих по звучанию словах. - Окучай... Окучивай...
           - На картошку, что ль, собрался? - Пашка насмешливо огляделся за поддержкой. - Так мы энто дело быстро организуем. Хотя, странно...
           - Нгассайясса закучай... - ещё тише сказал Помогай. - И ребёнки - тоже...
           - А-а... - разочарованно протянул "организатор" и махнул рукой. - Тогда - к Вовчику. Это он там тебе чего-то обещал. Хотя... Я как-то не въезжаю: ты же сам при браслете! Кто мешает провернуть всё по-быстрому? И без свидетелей? К чему такие сопли? Или разрешения ждёшь?
           Я поморщился.
           - Паш, ну ты, блин, бульдозер, ей-Богу!.. По нервам, как по асфальту...
           - Какие мы нэжные... - попробовал отшутиться тот, но я его прервал:
           - ...И, не пойму: то ли притворяешься, то ли совсем не въезжаешь? В этом времени планета его - да, ещё жива. Но супруга-то его на ней ещё не родилась!
           - Да то не вопрос! - фыркнул Пашка нарочито беззаботно. - Хай себе Зелёный летит к себе домой, ложится в какой-нибудь затрапезной пещере в анабиоз (браслет, надеюсь, ему это с радостью обеспечит?), а потом, когда доспится до своего времени, хватает её, свою Нагасаку, и - к нам, сюда! Ну, если захочет, конечно...
           - Куда - "к нам"? - постучал я себе пальцем по лбу. - В том времени, в свою очередь, уже нас нету! Корова, понимаешь ли, языком слизала!
           - Вот блин!.. - смутился на мгновение Пашка и тут же выкрутился: - Не, ну, тут ему уже выбирать! Или с нами, или с нею. Кто ему там дороже? Друзья или баба?
           - Хороший вопрос! Больше смахивает на провокацию... Вот он и мучается выбором. Тем более, там, в своём времени, он сам уже имеется в одном экземпляре. И кого ей из них обоих выбирать?
           - А кто раньше на козе подъедет, того и тапки! Ей-то - что за разница? Всё равно он самый и есть! Как под копирку! А тот, местный, и знать про неё ничего совсем не будет. Другую себе не хуже найдёт.
           - Как у тебя всё просто и легко!
           - А чего тут сопли-то жевать? Технологии позволяют? Позволяют! И программа уже готова! Ты из неё хоть чего-нибудь понял? - повернулся он к Помогаю.
           Тот задумчиво и медленно покивал.
           - Ну вот! Информация тебе к размышлению. Чешись!
           И он демонстративно уткнулся в тарелку, всем своим видом показывая, что вопрос исчерпан.
           Дождавшись момента, когда появилась возможность вставить хоть слово в наш эмоциональный диалог, Другов как бы нехотя заметил:
           - Осмелюсь напомнить, уважаемые "программисты", что временной провал нам с вами гарантировали только в пределах нашей Солнечной системы. А на остальной объём Галактики этот эффект отнюдь не распространяется. Там как было нормальное течение времени, так оно там и осталось.
           - И чё? - фыркнул Пашка в тарелку, едва не расплескав содержимое.
           - А то! Родная планета нашего Зелёного хлопца так и числится в разряде уже погибших. И его подруги в том районе просто в принципе быть не может. Он её оттуда уже давно забрал.
           Пашка с недоумением поднял на него глаза:
           - А кто тебе это гарантировал?
           Другов пожал плечами:
           - Куратор наш. Запамятовал?
           Пашка смущённо посопел в тарелку:
           - А где я был в этот момент?
           Игорь хмыкнул:
           - Опять придуриваешься?
           Я его поддержал:
           - Что-то такое, да, Тристан говорил нам. И я тоже это помню.
           Недолго думая, Пашка с лёгкостью развернул оглобли на сто восемьдесят градусов:
           - Ну, дык эт-та... - небрежно помахал он перед собой свободной клешнёй. - Коль пошла такая пьянка, режь последний огурец!
           И выразительно приподнял бровь, кося глазом из-под шевелюры.
           Я сделал вид, что намёка не понял:
           - О чём ты?
           - Не тупи! Вон какую кралю Игорьку засобачил! Аж меня самого зАвидки берут! - При этих словах "Игорёк" болезненно поморщился и отвернулся. - А Зелёный-то чем хуже? И ему подсоби! Жалко, что ли?
           Я пожал плечами:
           - Он и сам умеет. Но такой вариант его, видимо, не устраивает, раз не воспользовался им сразу.
           Пашка вскинул плечи и развёл руки в стороны, едва не задев при этом сидящего рядом Помогая:
           - Ну... тады, как говорится, звыняйте, панОве!.. Вариянтов - невеликие закрома!..
           Мы немного помолчали, уткнувшись каждый в свою тарелку. Все, кроме кривившегося от брезгливости Игоря. Изумрудная подсветка столов давно погасла, а зелень с его лица так до конца и не сошла.
           - У меня есть предложение, - сказал я, глядя на него в упор.
           Игорь лишь равнодушно цвикнул спичкой и чуть приподнял одну бровь. Мол, я весь - внимание.
           - Из-за обилия всяких впечатлений, - начал я проталкивать свой вариант, - вопрос о наших женщинах так и завис незавершённым. И ещё неизвестно, как у них там...
           - Не нагнетай... И так душа не на месте...
           - И я - о том же. А потому, какая-никакая, а охрана им нужна, пока мы здесь околачиваемся. Правильно?
           Ответом было лишь заинтересованное молчание.
           - Поэтому я вновь предлагаю отправить на Землю Помогая. Теперь уже, надеюсь, настоящего, - невольно усмехнулся я. - Пусть он там в тишине сам придёт к какому-либо решению. А во избежание всяких лингвистических недоразумений..
           - Как завернул-то, а?!.. - деланно восхитился Пашка.
           - ...Сопровождать его будет... - Я опять уставился на Игоря: - Как ты? Согласен?
           Тот слегка двинул плечом:
           - Нам, татарам, всё едино... Вы тут и без меня дел наворотить сумеете.
           - А ордена-то как же? - не утерпел Пашка. - А мядали?
           - Себе оставь... - фыркнул тот равнодушно. - На спину повесишь.
           - И будешь ты у нас - дважды герой! - хегекнул брат. - Хоть спереди, хоть сзади!
           - Ну, вот и ладненько, - подвёл я черту, пресекая нарождавшийся трёп. - На том и порешим...

******





Предыдущая глава

На Главную

Следующая глава